Хелен потеряла отца неожиданно. Ещё вчера они вместе гуляли по старому саду за домом, а на следующий день его уже не стало. В доме стало тихо до боли в ушах. Мама пыталась держаться, но её глаза всё время были красными. Сама Хелен почти не разговаривала. Просто сидела у окна и смотрела, как ветер гоняет сухие листья по дорожке.
Однажды утром она заметила большую птицу на старой яблоне. Та сидела неподвижно, глядя прямо на неё. Хелен сначала подумала, что это просто ворона, но потом разглядела острый клюв и яркие жёлтые глаза. Ястреб. Она никогда раньше не видела ястреба так близко. Птица не улетала, даже когда Хелен медленно подошла к дереву. Только чуть повернула голову, будто прислушивалась.
Через несколько дней ястреб снова появился. Хелен принесла кусок сырого мяса из холодильника и положила на пенёк в саду. Птица спустилась почти сразу. Ела быстро, но аккуратно, а потом долго смотрела на девочку. Хелен назвала её Мейбл. Просто так пришло в голову. Имя будто само прилипло к этой гордой, немного угрюмой птице.
С того дня они стали встречаться почти каждый день. Хелен приносила еду, а Мейбл садилась рядом на низкую ветку. Иногда она даже позволяла прикоснуться к перьям на груди - очень осторожно, одним пальцем. Хелен рассказывала ей всё, что не могла сказать никому другому. Про то, как скучает по папиному смеху. Про то, что теперь боится просыпаться по утрам. Про то, что иногда кажется, будто она тоже умерла вместе с ним, просто тело забыло об этом.
Мейбл никогда не отвечала, конечно. Но слушала. Сидела неподвижно, чуть наклонив голову, и смотрела своими жёсткими, ясными глазами. И странное дело - после этих молчаливых разговоров Хелен становилось чуть легче дышать. Словно часть тяжести оставалась на той яблоне вместе с птицей.
Однажды Мейбл не прилетела. Хелен ждала весь день, потом следующий. Она ходила по саду, звала её шёпотом, оставляла мясо на пеньке. Ничего. На третий день она села под деревом и заплакала так, как не плакала даже на похоронах. Ей казалось, что теперь она потеряла ещё одного близкого. Пусть и не совсем человека.
А потом, уже почти в сумерках, послышался тихий шорох крыльев. Мейбл спустилась с неба, села на пенёк и посмотрела на Хелен так, будто извинялась. У неё на лапе была свежая царапина, перья вокруг немного растрёпаны. Хелен поняла: та, наверное, дралась с кем-то или охотилась далеко от дома. И всё-таки вернулась.
С того вечера что-то внутри Хелен начало меняться. Она стала замечать вещи, которые раньше проходила мимо. Как свет проходит сквозь листья. Как пахнет трава после дождя. Как красиво выглядят облака, когда солнце садится за холмы. Она снова начала рисовать - сначала маленькие наброски Мейбл, потом цветы в саду, потом небо. Мама однажды увидела эти рисунки и долго стояла молча, а потом просто обняла дочь так крепко, что Хелен почувствовала тепло её рук.
Мейбл прилетала ещё долго. Иногда реже, иногда каждый день. Хелен уже не ждала её с прежней тревогой. Она знала: если ястребу будет нужно, он найдёт дорогу обратно. А если нет - значит, так и должно быть.
Жизнь не стала прежней. Отец так и не вернулся. Но в груди Хелен появилось что-то новое. Маленькое, тёплое, осторожное. Как будто кто-то тихонько открыл окно в комнате, где всё это время было холодно и темно.
И каждый раз, когда ястреб взмывал в небо, Хелен смотрела ему вслед и думала: «Я» - это ведь тоже значит «Ястреб». Сильный. Свободный. И всё-таки способный возвращаться к тем, кто его ждёт.
Читать далее...
Всего отзывов
7